П.П. Марченя, С.Ю. Разин

Крестьянство и власть как «две России»:
«Темные массы» и «светлое будущее» отечественной истории

Сравнительно недавно – на заре прошлого столетия – тот факт, что Россия является страной крестьянской, и что именно судьба крестьянства является определяющим фактором в формировании дальнейшего будущего всей России, практически ни у кого не вызывал сомнений. Но сегодня этот, и стратегически, и тактически бесспорный некогда посыл – уже далеко не столь очевиден. XX век – вообще оказавшийся особо трагичным в кризисном ритме человечества – бесчеловечным катком истории, с исключительной жестокостью и цинизмом индустриальной цивилизации прошелся сразу по нескольким поколениям русских крестьян подряд, поставив под вопрос само их реальное наличие в современном обществе. Однако то, что попавшее под «колеса прогресса» российское крестьянство в значительной мере осталось в прошлом, вовсе не означает, что феномен «крестьянственности» уже не актуален для понимания настоящего и будущего России.Об исключительной важности переосмысления места и роли крестьянства и «крестьянственности» в условиях текущей «модернизации» настойчиво пытаются напомнить власти и обществу отрывающейся от своих корней «ново-российской» государственности ученые, специализирующиеся на изучении так называемого «крестьянского вопроса» – проблемы, на которую традиционно завязаны все основные конфликты русской истории, и вне которой невозможно адекватное понимание наиболее острых тем нынешнего проективного россиеведения. По злободневной оценке современного историка-крестьяноведа Д.И. Люкшина, «…то, что Россия – страна крестьянская, справедливо и по сей день. Без учета этого обстоятельства, как и без уяснения того, что "национальная история есть путь к национальному самосознанию" (С.Ф. Платонов), которое собственно и выделяет народы культурные, невозможно ни понимание сути сегодняшних общественных процессов, ни развитие гуманитарного знания»[i]. А один из ведущих отечественных специалистов по аграрной истории В.В. Бабашкин еще на рубеже XX–XXI вв. для обозначения типологических особенностей относительно быстро меняющегося общества постсоветской России вместо не вполне внятного понятия «посткоммунистическое» – предложил ввести в научный оборот термин «посткрестьянское»[ii], под которым следует понимать общество, «втянувшееся в процесс модернизации и поэтому постепенно перестающее быть крестьянским – значительно менее постепенно, чем проходили этот путь страны западноевропейской цивилизации, но значительно более постепенно, чем склонна трактовать официальная идеология этого общества»[iii].Одной из недавних попыток комплексно ответить на некоторые узловые вопросы крестьяноведения, имеющие междисциплинарное «россиеведческое» значение для представителей многих социогуманитарных дисциплин, стал Международный круглый стол журнала «Власть», состоявшийся 12 ноября 2010 г. в Институте социологии РАН в рамках научного проекта «Народ и власть: История России и ее фальсификации»[iv] и получивший наименование «Крестьянство и власть в истории России XX века».
Предметом обсуждения на нем, в частности, являлись следующие вопросы:
1) «Крестьянский вопрос»: смысл и значение в истории России и человечества;
2) XX век в истории России: «раскрестьянивание» или «окрестьянивание» страны;
3) «Великий незнакомец» и публичная политика в России: мифы и реальность;
4) Русское крестьянство: «могильщик» Империи или ее цивилизационный фундамент?
5) »Аграрные реформы» и «русские крестьяне»: отечественная история и ее фальсификации.
Этот круглый стол стал вторым международным научным мероприятием проекта «Народ и власть…», продолжив развитие дискуссий, начатых 23 октября 2009 г. на круглом столе «Народ и власть в российской смуте»[v]. Прошлый «стол» был посвящен анализу проблем взаимодействия власти и народа в ситуациях социальных катаклизмов, революций и смут как периодически повторяющихся системных кризисов российского государства и общества и имел заметный резонанс в научном сообществе. По итогам работы «стола», в которой участвовали более 30 ученых[vi], было принято решение о конкретизации и углублении этих исключительно дискуссионных проблем на следующем круглом столе[vii].
Новый «стол», в свою очередь, было решено посвятить анализу различных аспектов взаимодействия крестьянства и власти как наиболее значимых агентов исторического развития России в беспрецедентно богатом на общественные потрясения последнем столетии. В таком контексте «крестьянский вопрос» рассматривался как ключевой для россиеведения «вопрос вопросов», в котором сплелись в «гордиев узел» интересы самых разных массовых слоев российского общества, особенности их менталитета и предрасположенности к покорному смирению перед властью в известных пределах и активным протестным действиям в условиях «смутного времени», когда эти пределы оказываются нарушены.
Ведущим «стола» выступил известный российско-белорусский крестьяновед, историк и политолог О.Г. Буховец. В дискуссиях приняли участие более четырех десятков ученых, представлявших научные журналы, научно-исследовательские организации и вузы трех государств (России, Беларуси и Украины).
Организаторы этого мероприятия, собравшего за одним «круглым столом» специалистов различных дисциплин (историков, политологов, социологов, философов, экономистов), исходили из того, что «крестьянский вопрос»недопустимо сводить только к «аграрному вопросу». Крестьянский вопрос был и остается вопросом о цивилизационной идентичности России, о живой связи ее прошлого, настоящего и будущего. В нем аккумулированы и столкновение Традиции и Модерна, и столкновение Империи и не-Империи (либеральной «демократии»), и все системообразующие вопросы, на которых строится стратегическое планирование российского государства и общества. И от ответа на вопрос: «Какие они, русские крестьяне?» – зависит ответ на вопрос: «Что такое Россия?».
На наш взгляд, многие прозвучавшие в ходе дискуссий круглого стола компетентные мнения о причинах, итогах и перспективах трагических взаимоотношений власти и крестьянства досоветской, советской и постсоветской России могли бы помочь избежать в ходе реализации в очередной раз провозглашенного курса на модернизацию страны повторения уже знакомых отечественной истории и оплаченных непомерно дорогой ценой ошибок.
Спектр высказанных «за круглым столом» оценок роли крестьянства в нашей истории оказался достаточно широк: от главного державного оплота Российской славяно-православной цивилизации (Н.В. Асонов) – до себялюбиво-анархического могильщика Российской Империи (А.В. Чертищев). А по мнению В.П. Булдакова, вообще вся наша современность пронизана крестьянской ментальностью в ее колхозно-деформированном виде, и в условиях глобального превращения мира в «большую деревню», на фоне снижения общецивилизационных стереотипов до деревенского уровня, миром будет управлять не мировой разум, а коммуникативная беспомощность людской массы, лишившейся естественной среды обитания. И нынешнее постмодернистское поветрие грозит стать возвратом в предмодернистское прошлое.
Авторами настоящей статьи (как, в том числе, участниками и соорганизаторами названного мероприятия) предлагается и свой вариант краткой реплики в ответ на некоторые из поставленных вопросов...

Читать далее:
Полный текст доступен:

http://scipeople.ru/publication/103601/
http://cdn.scipeople.com/materials/3454/Крестьянство-и_власть_Обозреватель_2011_9.pdf

Биб. описание:Марченя П.П., Разин С.Ю. Крестьянство и власть как «две России»: «Темные массы» и «светлое будущее» отечественной истории // Обозреватель–Observer. – 2011. – № 9 (260). – С. 18–25.

Написать комментарий

вернуться к странице